Неточные совпадения
Прошло еще минут пять, прежде чем явились санитары с носилками, вынесли ее, она уже молчала, и на потемневшем лице ее тускло
светились неприятно
зеленые, как бы злые глаза.
Была средина мая. Стаи галок носились над Петровским парком, зеркало пруда отражало голубое небо и облака, похожие на взбитые сливки; теплый ветер помогал солнцу зажигать на листве деревьев
зеленые огоньки. И такие же огоньки
светились в глазах Варвары.
В час, когда вечерняя заря тухнет, еще не являются звезды, не горит месяц, а уже страшно ходить в лесу: по деревьям царапаются и хватаются за сучья некрещеные дети, рыдают, хохочут, катятся клубом по дорогам и в широкой крапиве; из днепровских волн выбегают вереницами погубившие свои души девы; волосы льются с
зеленой головы на плечи, вода, звучно журча, бежит с длинных волос на землю, и дева
светится сквозь воду, как будто бы сквозь стеклянную рубашку; уста чудно усмехаются, щеки пылают, очи выманивают душу… она сгорела бы от любви, она зацеловала бы…
Новый дом был нарядней, милей прежнего; его фасад покрашен теплой и спокойной темно-малиновой краской; на нем ярко
светились голубые ставни трех окон и одинарная решетчатая ставня чердачного окна; крышу с левой стороны красиво прикрывала густая
зелень вяза и липы.
В густой влажной траве
светятся Ивановы червяки [Иначе светляк, появляющийся обыкновенно около 24 июня.], ровно
зеленым полымем они переливаются; в заливной, сочной пожне сверкает мышиный огонь [Растение Byssus phosphorea.
Вот
светится маленькая полынья на грязно-зеленой трясине. Что-то вроде колодца. Вода с берегами вровень. Это «окно». Беда оступиться в это «окно» — там бездонная пропасть. Не в пример опасней «окон» «вадья» — тоже открытая круглая полынья, но не в один десяток сажен ширины. Ее берега из топкого торфяного слоя, едва прикрывающего воду. Кто ступит на эту обманчивую почву, нет тому спасенья. «Вадья» как раз засосет его в бездну.
Следы недавно сбывшей воды везде были приметны: сухие прутья, солома, облепленная илом и землей, уже высохшая от солнца, висели клочьями на
зеленых кустах; стволы огромных деревьев высоко от корней были плотно как будто обмазаны также высохшею тиной и песком, который
светился от солнечных лучей.
Перед божницею
светилась и опять тоже не столько лампадка, а скорее лампа с
зеленым зонтиком спереди.
Тут же горели купорос и сера, которая
светилась переливами великолепного
зеленого и голубого огня.
Она
светилась, огни танцевали, гасли и вспыхивали. На Театральной площади вертелись белые фонари автобусов,
зеленые огни трамваев; над бывшим Мюр и Мерилизом, над десятым надстроенным на него этажом, прыгала электрическая разноцветная женщина, выбрасывая по буквам разноцветные слова: «Рабочий кредит». В сквере против Большого театра, где бил ночью разноцветный фонтан, толклась и гудела толпа. А над Большим театром гигантский рупор завывал...
Интересное явление: в то время как кругом небо имело густую синюю окраску, на западе оно было бледно-зеленым и точно
светилось. Я понял. Там, в горах, выпал снег. Отраженные от него солнечные лучи освещали небо.
Из косной земли выползло что-то гибкое, ярко-зеленое, живое, и
светится под солнцем кустами барбариса.
Фома молча поклонился ей, не слушая ни ее ответа Маякину, ни того, что говорил ему отец. Барыня пристально смотрела на него, улыбаясь приветливо. Ее детская фигура, окутанная в какую-то темную ткань, почти сливалась с малиновой материей кресла, отчего волнистые золотые волосы и бледное лицо точно
светились на темном фоне. Сидя там, в углу, под
зелеными листьями, она была похожа и на цветок и на икону.
Колонками высятся старые стволы, и сам из себя
светится прозрачный лист: на топкое
зеленое стекло лампадок похожи нижние листья лапчатого резного клена, а верх весь в жидком золоте и багреце.
А в расселине между горами уже ясно продвигалась часть огненного солнечного круга, и на нашей стороне весь берег радовался и
светился, сверкая, искрясь и переливаясь разноцветными слоями сланцевых пород и
зеленью пушистых сосен…
Довершили последний стог. Мужики связывали веревки, курили. Дедка Степан очесывал граблями серо-зеленый стог. Старик был бледнее обычного и больше горбился. Глаза скорбно превозмогали усталость, но все-таки, щурясь, радостно
светились, глядя, как закат нежно-золотым сиянием возвещал прочное вёдро.